¶4 Но в самом слове «кризис» заключены и другие значения, которые делают его ещё более способным выразить то, что мы хотим сказать: его этимология, действительно, часто упускаемая из виду в обычном употреблении, но к которой следует обращаться, как всегда нужно делать, когда хочешь вернуть термину полноту его собственного смысла и его изначальной ценности — его этимология, говорим мы, делает его отчасти синонимом «суда» и «различения».¹ Фаза, которую можно назвать поистине «критической», в любом порядке вещей, — это та, которая приводит непосредственно к благоприятному или неблагоприятному решению, та, в которой происходит решение в ту или иную сторону; тогда, следовательно, становится возможным вынести суждение о достигнутых результатах, взвесить «за» и «против», производя своего рода классификацию среди этих результатов — одних положительных, других отрицательных — и увидеть таким образом, в какую сторону окончательно склоняется чаша весов.² Разумеется, мы отнюдь не претендуем на то, чтобы установить такое различение полностью, что было бы, кроме того, преждевременно, поскольку кризис ещё не разрешён и, возможно, даже нельзя точно сказать, когда и как он разрешится, тем более что всегда предпочтительнее воздерживаться от некоторых предсказаний, которые не могли бы опираться на ясно понятные для всех причины и которые, следовательно, рисковали бы быть истолкованными превратно и добавить путаницы вместо того, чтобы её исправить.³ Всё, что мы можем себе предложить, — это способствовать, до известной степени и насколько позволят нам имеющиеся в нашем распоряжении средства, дать тем, кто на это способен, сознание некоторых результатов, которые уже сейчас кажутся вполне установленными, и подготовить таким образом, хотя бы самым частичным и довольно косвенным образом, элементы, которые впоследствии послужат для будущего «суда», с которого откроется новый период в истории земного человечества.⁴