¶7 Впрочем, хотя это обязывает нас говорить о себе, что не в наших привычках, мы должны формально заявить следующее: насколько нам известно, нет никого, кто излагал бы на Западе подлинные восточные идеи, кроме нас самих; и мы всегда делали это точно так, как сделал бы любой восточный человек, который оказался бы к этому побуждён обстоятельствами, то есть без малейшего намерения «пропаганды» или «вульгаризации»,1 и исключительно для тех, кто способен понимать доктрины такими, какие они есть, без надобности искажать их под предлогом сделать их более доступными; и мы добавим, что, несмотря на упадок западной интеллектуальности, те, кто понимает, всё же менее редки, чем мы могли бы предположить, хотя, очевидно, составляют лишь небольшое меньшинство.2 Такое предприятие, конечно, не из тех, которые воображает господин Массис — мы не осмеливаемся сказать «для нужд его дела», хотя политический характер его книги мог бы позволить такое выражение; скажем, чтобы быть настолько благосклонными, насколько возможно, что он их воображает потому, что его дух встревожен страхом, который рождает в нём предчувствие более или менее близкой гибели западной цивилизации;3 и мы сожалеем, что он не смог ясно увидеть, где находятся истинные причины, способные вызвать эту гибель, хотя иногда он проявляет справедливую суровость по отношению к некоторым аспектам современного мира.4 Именно это и вызывает постоянное колебание его тезиса: с одной стороны, он не знает точно, каковы те противники, с которыми ему следовало бы бороться, а с другой стороны, его «традиционализм» оставляет его весьма невежественным во всём, что составляет самую сущность традиции, которую он видимым образом смешивает с своего рода политико-религиозным «консерватизмом» самого внешнего порядка.5
←
→

Резюме

Генон заявляет, что, насколько ему известно, никто на Западе не излагал подлинных восточных идей, кроме него самого, и что он всегда делал это без малейшего намерения пропаганды или вульгаризации, исключительно для тех, кто способен понимать доктрины такими, какие они есть. Он добавляет, что, несмотря на упадок западной интеллектуальности, понимающие всё же менее редки, чем можно было бы предположить, хотя и составляют небольшое меньшинство. Он объясняет, что Массис воображает такие предприятия потому, что его дух встревожен страхом перед близкой гибелью западной цивилизации, и сожалеет, что Массис не увидел истинных причин этой гибели, хотя иногда проявляет справедливую суровость к некоторым аспектам современного мира. Генон отмечает, что этим объясняется постоянное колебание тезиса Массиса: он не знает точно, кто его противники, а его «традиционализм» оставляет его невежественным в сущности традиции, которую он смешивает с внешним политико-религиозным консерватизмом.

Общие замечания

  1. sans intention de « propagande » ou de « vulgarisation » — Передаётся как «без малейшего намерения „пропаганды“ или „вульгаризации“». Генон чётко отличает свой подход от подхода «пропагандистов», которых он критикует у Массиса. Он не стремится ни обращать, ни упрощать доктрины, чтобы сделать их доступными для наибольшего числа. Он излагает восточные идеи такими, какие они есть, для тех, кто способен их понять. ↩︎
  2. ceux qui comprennent sont moins rares qu’on ne le suppose — Передаётся как «те, кто понимает, менее редки, чем можно было бы предположить». Генон проявляет определённый оптимизм: несмотря на интеллектуальный упадок Запада, всё ещё существует меньшинство (небольшое, но реальное), способное понимать подлинные традиционные доктрины. Именно к этому меньшинству он обращается, а не к широкой публике. ↩︎
  3. peur de la ruine de la civilisation occidentale — Передаётся как «страх перед гибелью западной цивилизации». Генон диагностирует глубокую мотивацию Массиса: реальный страх, но плохо направленный, перед лицом упадка Запада. Этот страх ослепляет его относительно истинных причин этого упадка и толкает его нападать на ложных врагов («восточных пропагандистов»). ↩︎
  4. juste sévérité de Massis envers le monde moderne — Передаётся как «справедливая суровость Массиса по отношению к современному миру». Генон признаёт, что Массис иногда прав в своей критике современности (например, в его нападках на материализм, релятивизм или культурный упадок). Но эта частичная lucidité делает его ошибки относительно Востока тем более прискорбными. ↩︎
  5. confusion entre traditionalisme et conservatisme politico-religieux — Передаётся как «смешение традиционализма с политико-религиозным консерватизмом». Генон проводит решающее различие: истинный традиционализм (приверженность универсальным метафизическим и духовным принципам) очень отличается от политического и религиозного консерватизма (защиты институтов, обычаев или внешних догматов). Массис, по мнению Генона, смешивает эти два понятия: он защищает внешнюю и окостеневшую форму христианской традиции (политический католицизм, монархизм, национализм) без понимания её внутренней и универсальной сущности. ↩︎