¶5 Удивительная вещь: этот момент, когда Запад вторгается во всё, является тем моментом, который некоторые выбирают, чтобы denoncer, как опасность, наполняющую их ужасом, якобы проникновение восточных идей в тот же самый Запад;1 что это ещё за новое aberration ? Несмотря на наше желание придерживаться соображений общего порядка, мы не можем воздержаться от того, чтобы не сказать здесь по крайней мере несколько слов о Défense de l’Occident, недавно опубликованной господином Анри Массисом,2 которая является одним из наиболее характерных проявлений этого умонастроения. Эта книга полна confusions и даже противоречий, и она показывает ещё раз, насколько большинство тех, кто хотел бы реагировать против современного беспорядка, мало способны делать это действительно эффективным образом, ибо они даже не очень хорошо знают, с чем им бороться3. Автор иногда защищается от того, что хотел нападать на подлинный Восток; и, если бы он действительно ogranicлся критикой «псевдовосточных» фантазий — то есть тех чисто западных теорий, которые распространяются под обманчивыми ярлыками и которые являются лишь одним из многих продуктов нынешнего déséquilibre, — мы могли бы только полностью одобрить его, тем более что мы сами, задолго до него, указывали на реальную опасность такого рода вещей, а также на их тщетность с интеллектуальной точки зрения4. Но, к сожалению, он затем чувствует необходимость приписывать Востоку концепции, которые едва ли лучше тех; для этого он опирается на цитаты, заимствованные у некоторых более или менее «официальных» ориенталистов, в которых восточные доктрины, как это обычно бывает, искажены до карикатуры5; что сказал бы он, если бы кто-нибудь использовал тот же приём по отношению к христианству и притязал судить о нём на основании трудов университетских «гиперкритиков»?6 Это именно то, что он делает в отношении доктрин Индии и Китая, с тем отягчающим обстоятельством, что западные люди, чьё свидетельство он призывает, не имеют ни малейшего прямого знания этих доктрин7, тогда как те из их коллег, кто занимается христианством, должны по крайней мере знать его в некоторой мере, даже если их враждебность ко всему религиозному мешает им действительно его понять. К тому же, мы должны сказать по этому поводу, что нам иногда было трудно убедить восточных людей в том, что expositions того или иного ориенталиста происходили от чистого и простого непонимания, а не от сознательного и добровольного parti pris, настолько чувствуется в них та же враждебность, которая присуща антитрадиционному духу8; и мы охотно спросили бы господина Массиса, считает ли он очень ловким атаковать традицию у других, когда хотел бы восстановить её в своей собственной стране9. Мы говорим о ловкости, потому что, в глубине, вся дискуссия ведётся им на политической почве; для нас же, кто ставит себя на совершенно иную точку зрения, точку зрения чистой интеллектуальности, единственный вопрос, который возникает, — это вопрос истины10; но эта точка зрения, без сомнения, слишком высока и безмятежна, чтобы полемисты могли найти в ней своё удовлетворение, и мы даже сомневаемся, чтобы как полемисты, забота об истине могла занимать большое место в их заботах11.
←
→

Резюме

Генон отмечает, что в тот самый момент, когда Запад вторгается повсюду, некоторые люди выбирают для denonciation якобы проникновение восточных идей в Запад, и приводит в пример книгу Анри Массиса «Défense de l’Occident». Он находит эту книгу полной confusions и противоречий, показывающей, что те, кто хотел бы реагировать против современного беспорядка, не знают даже, с чем именно им бороться. Если бы Массис ogranicлся критикой псевдовосточных фантазий (западных теорий под обманчивыми ярлыками), Генон его бы полностью одобрил, тем более что сам указывал на эту опасность задолго до него. Но Массис приписывает Востоку искажённые концепции, опираясь на «официальных» ориенталистов, которые не имеют прямого знания восточных доктрин, и Генон сравнивает это с тем, как если бы кто-то судил о христианстве по трудам университетских гиперкритиков. Генон замечает, что даже восточным людям трудно поверить, что такие ориенталисты действуют из чистого непонимания, а не из сознательной враждебности, присущей антитрадиционному духу. Вся дискуссия у Массиса ведётся на политической почве, тогда как для Генона, с точки зрения чистой интеллектуальности, единственный вопрос — это вопрос истины, до которого полемистам, по-видимому, мало дела.

Общие замечания

  1. prétendue pénétration d’idées orientales en Occident — Передаётся как «якобы проникновение восточных идей на Запад». Генон отмечает иронию ситуации: в тот самый момент, когда Запад навязывает свою культуру и свои ценности всему миру (через колонизацию, экономику, образование), некоторые западные интеллектуалы беспокоятся о якобы «вторжении» восточных идей на Запад. Этот страх непропорционален и обнаруживает непонимание реального соотношения сил. ↩︎
  2. Henri Massis et sa « Défense de l’Occident » — Передаётся как «Анри Массис и его „Défense de l’Occident“». Анри Массис (1886-1970) был французским писателем и литературным критиком, националистом и католическим традиционалистом. Его книга Défense de l’Occident (1927) критиковала влияние восточных идей (особенно индийских) на западную культуру, которую он считал decadent. Генон, хотя и разделяя некоторые озабоченности Массиса, упрекает его здесь в непонимании истинных восточных доктрин. ↩︎
  3. incapacité des réactionnaires modernes à comprendre ce qu’ils combattent — Передаётся как «неспособность современных реакционеров понять то, с чем они борются». Генон критикует западных «традиционалистов» или «реакционеров», которые хотят восстановить старый порядок, но не понимают глубокой природы современного беспорядка. Они часто атакуют неправильные цели (например, смешивают подлинные восточные традиции с их западными подделками) и поэтому неэффективны. ↩︎
  4. critique des « pseudo-orientalisme » — Передаётся как «критика „псевдо-восточных“ учений». Генон уточняет, что он не защищает западные подделки Востока (теософия, спиритизм, салонный оккультизм, вестернизированный «буддизм»). Он сам denonçait эти отклонения. Если бы Массис ограничился критикой этих псевдо-доктрин, Генон одобрил бы его. ↩︎
  5. orientalistes « officiels » déformant les doctrines orientales — Передаётся как «„официальные“ ориенталисты, искажающие восточные доктрины». Генон строго критикует академический западный ориентализм (филологи, историки религии, этнологи), который, по его мнению, систематически искажает восточные традиции, изучая их извне, материалистическими методами и без внутреннего понимания. Эти «ориенталисты» представляют карикатуры, а не подлинные доктрины. ↩︎
  6. « hypercritiques » universitaires du Christianisme — Передаётся как «университетские „гиперкритики“ христианства». Генон намекает на школу критической библейской exégèse (Штраус, Ренан, Луази и др.), которая применяла рационалистические и исторические методы к изучению Нового Завета, часто доходя до отрицания сверхъестественного характера христианства. Согласился бы Массис, как католик, чтобы о христианстве судили исключительно на основании этих враждебных работ? ↩︎
  7. absence de connaissance directe des orientalistes — Передаётся как «отсутствие прямого знания у ориенталистов». Генон подчёркивает, что ориенталисты, которых призывает Массис, не знают восточных традиций изнутри (через посвящение, через практику, через живую передачу). Они являются лишь внешними наблюдателями, часто враждебными или непонимающими. Их свидетельство поэтому не имеет никакой ценности. ↩︎
  8. hostilité inhérente à l’esprit antitraditionnel — Передаётся как «враждебность, присущая антитрадиционному духу». Генон утверждает, что современный дух (антитрадиционный) естественно враждебен всякой подлинной традиции, даже традиции других культур. Ориенталисты, даже если они этого не осознают, движимы этой враждебностью, которая мешает им действительно понять доктрины, которые они изучают. Их «ошибки» не случайны, а систематичны. ↩︎
  9. contradiction : attaquer la tradition chez les autres quand on veut la restaurer chez soi — Передаётся как «противоречие: атаковать традицию у других, когда хочешь восстановить её у себя». Генон подчёркивает стратегическое противоречие: Массис хочет восстановить христианскую традицию на Западе, но он атакует восточные традиции. Между тем все подлинные традиции (христианская, индуистская, китайская, исламская) едины в своей оппозиции современному духу. Атаковать одну — значит ослаблять все остальные. Истинная «защита Запада» должна была бы быть защитой универсальной Традиции. ↩︎
  10. point de vue de l’intellectualité pure contre le point de vue politique — Передаётся как «точка зрения чистой интеллектуальности против политической точки зрения». Генон противопоставляет свой собственный подход (метафизический, бескорыстный, ищущий истину ради неё самой) подходу Массиса (политическому, polemical, защите particular civilisation). Для Генона истина едина и универсальна; защищать «Запад» против «Востока» абсурдно с точки зрения чистой интеллектуальности. ↩︎
  11. les polémistes sont indifférents à la vérité — Передаётся как «полемисты безразличны к истине». Генон критикует отношение полемистов (таких как Массис), для которых цель — «выиграть» дебаты, а не открыть истину. Их главной заботой является риторическая эффективность, защита предустановленной позиции, а не бескорыстное знание. Поэтому они неспособны понять восточные традиции. ↩︎

Примечания Генона

  • которая является одним из наиболее характерных проявлений этого умонастроения — Нам известно, что г-н Массис не незнаком с нашими трудами, но он тщательно воздерживается от малейшего намёка на них, поскольку они противоречили бы его тезису; такой приём, по меньшей мере, лишён искренности. Впрочем, мы полагаем, что нам остаётся лишь радоваться этому молчанию, которое избавляет нас от необходимости видеть вещи, по самой своей природе пребывающие выше всяких обсуждений, впутанными в неприятные полемики. В зрелище «профанного» непонимания всегда есть нечто болезненное, хотя истина «священной доктрины», безусловно, слишком высока сама по себе, чтобы пострадать от него.