¶6 Нам нужно напомнить ещё, хотя мы уже указывали на это, что современные науки не имеют характера бескорыстного познания и что, даже для тех, кто верит в их умозрительную ценность, она является едва ли чем иным, как маской, под которой скрываются чисто практические заботы, но которая позволяет сохранять иллюзию ложной интеллектуальности.1 Сам Декарт, строя свою физику, думал прежде всего извлечь из неё механику, медицину и мораль;2 и с распространением англо-саксонского эмпиризма это стало ещё чем-то иным;3 впрочем, то, что создаёт престиж науки в глазах широкой публики, — это почти исключительно практические результаты, которые она позволяет достигать, потому что и здесь речь идёт о вещах, которые можно видеть и осязать. Мы говорили, что «прагматизм» представляет собой завершение всей современной философии и её последнюю степень падения;4 но существует также, и уже давно, вне философии, диффузный и несистематизированный «прагматизм», который относится к первому так же, как практический материализм относится к теоретическому,5 и который сливается с тем, что простецы называют «здравым смыслом».6 Этот почти инстинктивный утилитаризм, кроме того, неотделим от материалистической тенденции: «здравый смысл» состоит в том, чтобы не выходить за земной горизонт, а также в том, чтобы не заниматься ничем, что не имеет непосредственного практического интереса; для него прежде всего один лишь чувственный мир является «реальным», и нет познания, которое не происходило бы от чувств; для него также это ограниченное познание ценно лишь в той мере, в какой оно позволяет удовлетворять материальные потребности, а иногда и некоторый сентиментализм, ибо, нужно сказать это ясно, рискуя шокировать современный «морализм», чувство в действительности очень близко к материи.7 Во всём этом не остаётся никакого места для интеллекта, кроме как в той мере, в какой он соглашается поработить себя достижению практических целей, быть не более чем простым инструментом, подчинённым требованиям низшей и телесной части человеческого индивида, или, согласно своеобразному выражению Бергсона, «инструментом для изготовления инструментов»8; то, что составляет «прагматизм» во всех его формах, есть полное безразличие к истине.9
←
→

Резюме

Генон напоминает, что современные науки не носят характера бескорыстного познания, а их умозрительная ценность служит лишь маской для чисто практических забот, сохраняя иллюзию ложной интеллектуальности. Даже Декарт, создавая свою физику, стремился извлечь из неё механику, медицину и мораль, а с распространением англо-саксонского эмпиризма этот уклон усилился; престиж науки в глазах публики держится почти исключительно на её практических результатах, связанных с осязаемыми вещами. Прагматизм представляет собой завершение современной философии, но существует также диффузный и несистематизированный прагматизм, сливающийся со «здравым смыслом», который не выходит за земной горизонт и не занимается ничем, не имеющим непосредственного практического интереса. Для этого здравого смысла чувственный мир единственно реален, а познание ценно лишь постольку, поскольку удовлетворяет материальные потребности или сентиментализм, ибо чувство, по замечанию Генона, очень близко к материи. Во всём этом нет места интеллекту, кроме как в роли простого инструмента для практических целей, и сущность прагматизма во всех его формах — это полное безразличие к истине.

Общие замечания

  1. fausse intellectualité — Передаётся как «ложная интеллектуальность». Генон различает здесь подлинную интеллектуальность (бескорыстный поиск истины ради неё самой, что является признаком чистого интеллекта) от современной псевдо-интеллектуальности, которая является лишь инструментом практических и утилитарных целей. Современная наука украшает себя внешностью чистого познания, но её истинная мотивация является технической и утилитарной. ↩︎
  2. Descartes et l’utilitarisme de la science — Передаётся как «Декарт и утилитаризм науки». Генон цитирует Декарта как парадигмальный пример этой практической ориентации. Декарт писал в Рассуждении о методе (шестая часть), что научное знание должно сделать людей «господами и обладателями природы», нацеливаясь на технические приложения (механика), медицинские приложения (медицина) и даже моральные приложения («провизорная мораль»). Знание ищется не ради него самого. ↩︎
  3. empirisme anglo-saxon — Передаётся как «англо-саксонский эмпиризм». Генон обозначает этим британскую философскую традицию (Бэкон, Локк, Беркли, Юм), которая настаивает на чувственном происхождении знания и на практической полезности как критерии ценности. Эмпиризм радикализирует утилитарную тенденцию, уже присутствующую у Декарта. ↩︎
  4. « pragmatisme » comme aboutissement de la philosophie moderne — Передаётся как «прагматизм как завершение современной философии». Генон ссылается на прагматистское философское движение (Пирс, Джеймс, Дьюи), которое делает практическую пользу и конкретные следствия критерием истины. Для Генона прагматизм является наиболее полным выражением упадка современной мысли, ибо он открыто подчиняет истину практическому интересу вместо того, чтобы искать её ради неё самой. ↩︎
  5. pragmatisme diffus et non systématisé — Передаётся как «диффузный и несистематизированный прагматизм». Генон различает философский прагматизм (явную доктрину) и спонтанную, нерефлексивную утилитарную установку, которая пронизывает обыденную ментальность. Этот «диффузный» прагматизм более фундаментален и более распространён, чем его философская формулировка. ↩︎
  6. « bon sens » vulgaire comme pragmatisme instinctif — Передаётся как «вульгарный „здравый смысл“ как инстинктивный прагматизм». Генон критикует современное возвеличение «здравого смысла» как критерия истины. Этот здравый смысл есть лишь совокупность утилитарных предрассудков эпохи, отказ от всего, что выходит за горизонт непосредственных материальных забот. ↩︎
  7. le sentiment est tout près de la matière — Передаётся как «чувство очень близко к материи». Генон высказывает антропологический принцип: чувство (аффективность, эмоция) принадлежит к низшей части существа, той, которая ближе всего к материи и телу. Сентиментальные ценности (чувствительность, сострадание и т.д.) часто противопоставляются грубому материализму, но они являются лишь более тонкой и обманчивой его формой, ибо остаются пленниками телесной области. ↩︎
  8. « un outil à faire des outils » (Bergson) — Передаётся как «инструмент для изготовления инструментов (Бергсон)». Генон цитирует знаменитую формулу Анри Бергсона (1859-1941) в Творческой эволюции (1907), где человеческий интеллект определяется как способность изготовлять искусственные инструменты. Для Генона это определение сводит интеллект к чисто утилитарной и технической функции, отрицая его способность к бескорыстному созерцанию истины. Это наиболее ясное выражение прагматистского унижения интеллекта. ↩︎
  9. indifférence totale à l’égard de la vérité — Передаётся как «полное безразличие к истине». Генон определяет прагматизм через его высший критерий: не «истинно ли это?», а «полезно ли это?». Эта подмена полезного истинным является самим оставлением подлинной интеллектуальности. Прагматист может даже допустить, что убеждение ложно, но сохранять его, если оно полезно — что для Генона является абсурдом и деградацией. ↩︎