¶5 По поводу «реальности» мы вынуждены упомянуть другой факт, который рискует пройти незамеченным для многих, но который весьма достоин внимания как знак того умонастроения, о котором мы говорим: а именно то, что это имя, в обычном словоупотреблении, зарезервировано исключительно за одной только чувственной реальностью.1 Поскольку язык является выражением ментальности народа и эпохи, из этого следует заключить, что для тех, кто так говорит, всё, что не подпадает под чувства, является «нереальным», то есть иллюзорным или даже вовсе несуществующим;2 возможно, они не отдают себе в этом ясного отчёта, но это отрицательное убеждение тем не менее находится в глубине их самих, и если они утверждают противоположное, можно быть уверенным, хотя они и не осознают этого, что это утверждение соответствует у них лишь чему-то гораздо более внешнему, если даже оно не является чисто словесным.3 Если кто-либо склонен думать, что мы преувеличиваем, пусть он только попытается увидеть, например, к чему сводятся так называемые религиозные убеждения многих людей:4 несколько понятий, заученных наизусть, совершенно школьным и механическим образом, которые они отнюдь не усвоили, о которых они даже никогда нисколько не размышляли, но которые они хранят в своей памяти и повторяют при случае, потому что они являются частью определённого формализма, условной позиции, которая есть всё, что они могут понимать под именем религии. Мы уже говорили выше об этой «минимизации» религии,5 чьим одним из последних степеней является упомянутый «вербализм»;6 именно он объясняет, почему так называемые «верующие» в отношении практического материализма ни в чём не уступают «неверующим»7; мы ещё вернёмся к этому, но прежде нам необходимо покончить с соображениями, касающимися материалистического характера современной науки, ибо это вопрос, который требует рассмотрения под разными аспектами.
←
→

Резюме

Генон обращает внимание на то, что в обычном словоупотреблении слово «реальность» зарезервировано исключительно за чувственной реальностью, из чего следует, что для говорящих так всё, что не воспринимается чувствами, считается нереальным, иллюзорным или несуществующим, даже если они этого ясно не осознают. Если кто-то сомневается в этом, пусть посмотрит, к чему сводятся так называемые религиозные убеждения многих людей: к нескольким механически заученным понятиям, которые не усвоены и не обдуманы, а повторяются как часть формализма и условной позы, которую они только и понимают под религией. Он напоминает о своей «минимизации» религии, последней степенью которой является вербализм, и это объясняет, почему так называемые верующие в практическом материализме ни в чём не уступают неверующим. Прежде чем вернуться к этому, он намерен завершить рассмотрение материалистического характера современной науки под разными аспектами.

Общие замечания

  1. « réalité » exclusivement réservée à la réalité sensible — Передаётся как «„реальность“ зарезервирована исключительно за чувственной реальностью». Генон подчёркивает фундаментальный семантический сдвиг: в современном обычном языке слово «реальность» по умолчанию обозначает только материальную и чувственную реальность. Идея, чувство, мечта, вера называются «нереальными» или «воображаемыми», если они не имеют физического соответствия. Эта языковая предпосылка выдает бессознательный материализм. ↩︎
  2. « irréel » comme synonyme d’illusoire ou inexistant — Передаётся как «„нереальное“ как синоним иллюзорного или несуществующего». Генон показывает логическое следствие исключительного употребления слова «реальность» для чувственного: всё не-чувственное (мысль, сознание, душа, метафизические принципы, Бог) неявно низводится в ранг иллюзии или небытия. Это отрицание через язык, а не через аргументацию. ↩︎
  3. affirmation verbale contredisant la conviction réelle — Передаётся как «словесное утверждение, противоречащее реальному убеждению». Генон вводит важное психологическое различие: то, что люди говорят, будто они верят (например, «Бог существует», «душа бессмертна»), может противоречить их реальному убеждению, которое выражается в их действиях и спонтанном языке. Словесное утверждение часто является лишь социальным конформизмом или привычкой без живого содержания. ↩︎
  4. convictions religieuses réduites à du formalisme verbal — Передаётся как «религиозные убеждения, сведённые к словесному формализму». Генон приводит конкретный пример: религия большинства современных людей сводится к нескольким формулам, заученным наизусть, повторяемым механически, без всякого внутреннего понимания и реального влияния на поведение. Это «религия памяти», а не переживаемая религия. ↩︎
  5. « minimisation » de la religion — Передаётся как «„минимизация“ религии». Генон ссылается на феномен, уже затронутый: сведение религии к совокупности внешних практик, словесных формул и моральных правил, опустошённой от всякого глубокого духовного и интеллектуального измерения. Религия становится тогда всего лишь культурным или социальным «ярлыком». ↩︎
  6. « verbalisme » comme dernier degré de la minimisation de la religion — Передаётся как «вербализм как последняя степень минимизации религии». Вербализм (смешение слов с вещами, принятие произнесения формулы за реальное понимание) является конечной стадией религиозной деградации: «верят», потому что могут продекламировать символ веры, а не потому, что внутренне привержены его истине. ↩︎
  7. « croyants » aussi matérialistes que les « incroyants » en pratique — Передаётся как «„верующие“ столь же материалистичны, как и „неверующие“, на практике». Генон утверждает, что практический материализм (ориентация жизни на материальные заботы) столь же распространён среди тех, кто называет себя верующими, как и среди объявленных атеистов. Словесная вера не оказывает преобразующего воздействия на реальную жизнь. ↩︎