¶15 Говорят, что современный Запад является христианским, но это ошибка: современный дух является антихристианским, потому что он по существу антирелигиозен; и он антирелигиозен потому, что, ещё более обще, он антитрадиционен.1 Это и составляет его собственный характер, то, что делает его тем, что он есть. Конечно, нечто от христианства перешло в антихристианскую цивилизацию нашей эпохи, чьи самые «передовые» представители — как они говорят на своём особом языке — не могут не испытать и не испытывать до сих пор, непроизвольно и, быть может, бессознательно, некоторое христианское влияние, по крайней мере косвенное;2 это так потому, что разрыв с прошлым, каким бы радикальным он ни был, никогда не может быть абсолютно полным и таким, чтобы уничтожить всякую преемственность.3 Мы пойдём даже дальше и скажем, что всё, что может быть ценного в современном мире, пришло к нему от христианства или, по крайней мере, через христианство, которое принесло с собой всё наследие предшествующих традиций, которое сохранило его живым насколько позволяло состояние Запада и которое несёт в себе самом их латентные возможности;4 но кто же сегодня, даже среди тех, кто утверждает себя христианами, ещё обладает действительным сознанием этих возможностей? Где же, даже в католицизме, люди, которые знают глубокий смысл доктрины, которую они исповедуют внешне, которые не довольствуются «верой» более или менее поверхностным образом, и больше через чувство, чем через интеллект, но которые действительно «знают» истину религиозной традиции, которую они считают своей?5 Нам хотелось бы иметь доказательство, что существует по крайней мере несколько таких людей, ибо это было бы для Запада величайшей и, быть может, единственной надеждой на спасение;6 но мы должны признаться, что до сих пор мы ещё не встретили ни одного; должно ли предположить, что, подобно некоторым восточным мудрецам, они скрываются в каком-нибудь почти недоступном убежище, или же следует окончательно отказаться от этой последней надежды?7 Запад был христианским в средние века, но он уже не таков; если говорят, что он может снова стать таковым, никто не желает этого больше, чем мы, и чтобы это произошло в день более близкий, чем всё, что мы видим вокруг себя, могло бы заставить думать;8 но пусть не обманываются: в тот день современный мир отживёт своё.9
←
⤒

Резюме

Генон утверждает, что современный Запад не является христианским, поскольку современный дух по существу антирелигиозен и антитрадиционен, а значит, антихристиански. Он признаёт, что некое косвенное и непроизвольное христианское влияние всё же сохраняется, ибо разрыв с прошлым никогда не может быть абсолютно полным; более того, всё ценное в современном мире пришло через христианство, которое принесло наследие предшествующих традиций. Однако сегодня даже среди тех, кто называет себя христианами, редко кто обладает действительным сознанием этих возможностей, глубоко знает свою доктрину и действительно «знает» её истину, а не просто «верит» поверхностно и через чувство. Он хотел бы, чтобы существовало хотя бы несколько таких людей, ибо это было бы величайшей и, возможно, единственной надеждой Запада на спасение, но признаётся, что до сих пор ни одного не встретил. Запад был христианским в Средние века, но более не является таковым; если он может снова им стать, то в тот день современный мир отживёт своё.

Общие замечания

  1. esprit moderne antichrétien, antireligieux, antitraditionnel — Передаётся как «современный дух антихристианский, антирелигиозный, антитрадиционный». Генон устанавливает цепь фундаментальных противоположностей. Современный дух является не просто «нехристианским» или «нерелигиозным»; он активно враждебен (анти-) христианству, религии вообще и, ещё глубже, всякой традиции (то есть всякой передаче истины сверхчеловеческого происхождения). Эта враждебность конститутивна для современности. ↩︎
  2. influence chrétienne résiduelle dans la civilisation antichrétienne — Передаётся как «остаточное христианское влияние в антихристианской цивилизации». Генон признаёт, что даже самая материалистическая современная цивилизация была косвенно сформирована ценностями и структурами, происходящими из христианства (например, идея линейного прогресса, некоторые моральные концепции, гуманитаризм). Но это влияние является остаточным и бессознательным; оно не делает современность христианской цивилизацией. ↩︎
  3. rupture avec le passé ne supprime jamais totalement la continuité — Передаётся как «разрыв с прошлым никогда полностью не уничтожает преемственность». Генон высказывает исторический принцип: никакая революция или разрыв никогда не являются абсолютными. Элементы прошлого всегда выживают, хотя бы в деградированной или бессознательной форме. Современность не может, следовательно, полностью стереть своё христианское наследие, даже если она активно его отрицает. ↩︎
  4. le Christianisme comme dépositaire de l’héritage traditionnel en Occident — Передаётся как «христианство как хранитель традиционного наследия на Западе». Генон утверждает, что всё ещё ценное (духовно, интеллектуально) в современном мире происходит от христианства, не как его собственное создание, но как передача (деградированная) предшествующих традиций (иудаизма, эллинизма, восточной мудрости). Христианство сохранило это наследие живым, даже если современность его затемнила. ↩︎
  5. « croire » superficiel vs « savoir » réel — Передаётся как «поверхностная „вера“ против реального „знания“». Генон противопоставляет сентиментальную и поверхностную веру (которая довольствуется принятием формул без внутреннего их понимания) реальному знанию (интеллектуальному, метафизическому) истин традиции. Подлинная духовность является «знанием», а не просто «верой». Современные христиане утратили это знание. ↩︎
  6. espoir de salut pour l’Occident : des chrétiens qui « savent » — Передаётся как «надежда на спасение для Запада: христиане, которые „знают“». Генон предполагает, что Запад мог бы быть спасён только людьми, обладающими реальным (интеллектуальным) знанием христианской традиции, а не просто внешней верой. Без них спасение невозможно. ↩︎
  7. sages cachés comme en Orient — Передаётся как «скрытые мудрецы, как на Востоке». Генон намекает на восточную эзотерическую традицию, согласно которой истинные мудрецы (mahātmā, rṣis) живут уединённо в тайных местах (Гималаи, леса). Он задаётся вопросом, могли бы существовать на Западе христиане, обладающие тем же родом тайного знания, скрытые в монастырях или недоступных убежищах. Он выражает своё сомнение. ↩︎
  8. souhait que l’Occident redevienne chrétien — Передаётся как «пожелание, чтобы Запад снова стал христианским». Генон выражает своё личное желание видеть возвращение Запада к средневековому (традиционному) христианству. Но он реалистичен: всё, что он наблюдает вокруг себя, указывает на противоположное. ↩︎
  9. le jour où l’Occident redeviendra chrétien, le monde moderne aura vécu — Передаётся как «в тот день, когда Запад снова станет христианским, современный мир отживёт своё». Генон утверждает, что восстановление подлинного (традиционного) христианского порядка означало бы смерть современного мира (материалистического, антирелигиозного, антитрадиционного). Они несовместимы. Пришествие одного есть исчезновение другого. ↩︎