¶10 Но пойдём глубже в вопрос: что именно представляет собой этот закон наибольшего числа, на который ссылаются современные правительства и из которого они притязают извлекать своё единственное оправдание? Это совершенно просто закон материи и грубой силы, тот самый закон, в силу которого масса, движимая своим весом, раздавливает всё, что встречается на её пути;1 именно здесь находится точка соединения между «демократической» концепцией и «материализмом»,2 и это также то, что делает эту же концепцию столь тесно связанной с нынешней ментальностью. Это полное ниспровержение нормального порядка, ибо это провозглашение превосходства множественности как таковой,3 превосходство, которое, в самом деле, существует лишь в материальном мире; напротив, в мире духовном, и ещё проще — в универсальном порядке, именно единство находится на вершине иерархии, ибо оно есть тот принцип, из которого исходит всякая множественность;4 но когда принцип отрицается или упускается из виду, остаётся лишь чистая множественность, которая отождествляется с самой материей. С другой стороны, аллюзия, которую мы только что сделали на тяжесть, подразумевает нечто большее, нежели простое сравнение, ибо тяжесть действительно представляет, в области физических сил в самом обычном смысле этого слова, нисходящую и сжимающую тенденцию, которая влечёт для существа всё более узкое ограничение и идёт одновременно в направлении множественности, представленной здесь всё большей плотностью;5 и эта тенденция есть та самая, которая отмечает направление, в котором человеческая деятельность развивалась с начала современной эпохи. Кроме того, следует заметить, что материя в силу своей способности к делению и ограничению одновременно является тем, что схоластическая доктрина называет «принципом индивидуации»,6 и это связывает соображения, которые мы сейчас излагаем, с тем, что мы говорили ранее об индивидуализме:7 эта самая только что упомянутая тенденция является также, можно сказать, тенденцией «индивидуирующей», той, согласно которой совершается то, что иудео-христианская традиция обозначает как «падение» существ, отделившихся от изначального единства.8 Множественность, рассматриваемая вне своего принципа и которая, таким образом, более не может быть приведена к единству, есть, в социальном порядке, коллективность, понимаемая как просто арифметическая сумма составляющих её индивидов, и которая действительно есть только это с того момента, как она не привязана ни к какому принципу, высшему по отношению к индивидам;9 и закон коллективности в этом отношении есть именно этот закон наибольшего числа, на котором основана «демократическая» идея.
←
→

Резюме

Генон задаётся вопросом, что представляет собой закон наибольшего числа, на который ссылаются современные правительства, и отвечает, что это закон материи и грубой силы, когда масса, движимая своим весом, раздавливает всё на своём пути. Он видит в этом точку соединения демократической концепции с материализмом и причину её тесной связи с современной ментальностью. Это, по его словам, полное ниспровержение нормального порядка, поскольку провозглашается превосходство множественности как таковой, существующее лишь в материальном мире, тогда как в универсальном порядке единство стоит на вершине иерархии как принцип, из которого исходит всякая множественность. Он уподобляет эту тенденцию тяжести — нисходящей и сжимающей силе, идущей в направлении множественности и всё большей плотности, что отмечает развитие человеческой деятельности с начала современной эпохи. Наконец, он связывает материю как «принцип индивидуации» с индивидуализмом, а множественность вне своего принципа — с коллективностью как арифметической суммой индивидов, законом которой и является закон наибольшего числа, лежащий в основе демократической идеи.

Общие замечания

  1. loi de la matière et de la force brutale — Передаётся как «закон материи и грубой силы». Генон идентифицирует здесь правило большинства не с легитимным политическим принципом, а с чисто физическим и механическим законом: законом тяжести и инерции масс. Числовая демократия есть не что иное, как транспозиция в социальный порядок господства количества над качеством, характерного для материального мира. ↩︎
  2. point de jonction entre la conception « démocratique » et le « matérialisme » — Передаётся как «точка соединения между „демократической“ концепцией и „материализмом“». Генон устанавливает здесь глубокую связь между двумя, казалось бы, различными современными ошибками. Демократия и материализм проистекают из одного и того же непонимания: оба помещают количество (число, массу, протяжение) выше качества (ценности, иерархии, принципа). Большинство является социальным эквивалентом материи в физике. ↩︎
  3. suprématie de la multiplicité comme telle — Передаётся как «превосходство множественности как таковой». Генон противопоставляет здесь традиционную иерархию (где единство выше множественности) современной инверсии (где множественность, то есть чистое число, притязает на господство). Демократия является политическим апофеозом множественного без объединяющего принципа. ↩︎
  4. l’unité est au sommet de la hiérarchie — Передаётся как «единство находится на вершине иерархии». Фундаментальный принцип традиционной метафизики: Единое (у неоплатоников — hen, в Śvetāśvatara Upaniṣad — ekaṃ, недвойственное Brahman) является источником всякой множественной реальности. Множественность есть лишь деривация и ограничение первичного единства. Демократическая инверсия состоит в том, чтобы сделать множественность источником авторитета. ↩︎
  5. pesanteur — tendance descendante et compressive — Передаётся как «тяжесть — нисходящая и сжимающая тенденция». Генон придаёт тяжести метафизический, а не только физический смысл. Тяжесть символизирует падение из духовного единства в материальную множественность: чем глубже существо погружается в материальное, тем более оно разделяется и ограничивается. Аналогия между гравитацией и демократией является не поэтической метафорой, а онтологической корреспонденцией. ↩︎
  6. « principe d’individuation » — Передаётся как «принцип индивидуации». Термин средневековой схоластики (происходящий от Аристотеля и Фомы Аквинского), обозначающий то, благодаря чему индивид отличен от всякого другого. Для традиции материя является принципом индивидуации: именно она дробит родовое единство на множество отдельных экземпляров. Генон связывает это понятие со своим анализом современного индивидуализма. ↩︎
  7. individualisme — Передаётся как «индивидуализм». Генон критикует индивидуализм как доктрину, абсолютизирующую отдельного индивида и отрицающую всякий высший принцип (традицию, духовную власть, иерархию). Индивидуализм является социальным коррелятом материализма и демократии: если материя есть принцип индивидуации, то изолированный индивид становится высшей ценностью. ↩︎
  8. « chute » des êtres — Передаётся как «„падение“ существ». Генон интерпретирует библейское повествование о Падении (Бытие 3) как символ метафизического нисхождения от единства к множественности. Первозданный Адам представляет состояние недифференцированного единства; Падение есть вход в индивидуальное состояние, отмеченное разделением, грехом (в этимологическом смысле hamartia: «промахнуться мимо цели», уклониться от единства) и смертью. Демократия была бы политическим выражением этого «павшего» состояния. ↩︎
  9. collectivité comme somme arithmétique des individus — Передаётся как «коллективность как арифметическая сумма индивидов». Генон радикально различает традиционную общину (органическую, иерархизированную, привязанную к трансцендентному духовному принципу) и современную коллективность (механический агрегат атомарных индивидов). Первая является качественным единством; вторая — лишь количеством. Закон числа господствует над второй, а не над первой. ↩︎

Примечания Генона

  • превосходство, которое, в самом деле, существует лишь в материальном мире — Достаточно прочитать Фому Аквинского, чтобы увидеть, что «numerus stat ex parte materiae».
  • из которого исходит всякая множественность — От одного порядка реальности к другому аналогия, здесь как и во всех подобных случаях, строго применяется в обратном направлении.
  • представленной здесь всё большей плотностью — Эта тенденция есть то, что индуистская доктрина называет тамас (tamas) и уподобляет невежеству и тьме: можно заметить, что, согласно сказанному нами ранее о применении аналогии, сжатие или уплотнение, о котором идёт речь, противоположно концентрации, рассматриваемой в духовном или интеллектуальном порядке, так что, как бы странно это ни показалось на первый взгляд, оно в действительности соотносится с разделением и рассеянием во множественности. Более того, то же самое относится к единообразию, достигаемому снизу, на самом низшем уровне, согласно «эгалитарной» концепции, которое находится на крайней противоположности высшему и принципиальному единству.
  • то, что иудео-христианская традиция обозначает как «падение» существ, отделившихся от изначального единства — Вот почему Данте помещает символическую обитель Люцифера в центре земли, то есть в точку, где со всех сторон сходятся силы тяжести; с этой точки зрения, это является обратным центру духовного или «небесного» притяжения, который в большинстве традиционных доктрин символизируется солнцем.