¶8 В самом деле, религия будучи в собственном смысле формой традиции, антитрадиционный дух не может быть ничем иным, как антирелигиозным; он начинает с того, что извращает религию, а когда может, кончает тем, что полностью её упраздняет. Протестантизм нелогичен в том, что, стараясь «гуманизировать» религию, он тем не менее оставляет существовать, по крайней мере в теории, сверхчеловеческий элемент, а именно откровение;1 он не осмеливается довести отрицание до конца, но, отдавая это откровение на все обсуждения, являющиеся следствием чисто человеческих истолкований, он на деле сводит его к тому, что оно вскоре перестаёт быть чем-либо; и, когда видишь людей, которые, продолжая называть себя «христианами», уже не признают даже божественности Христа,2 можно думать, что эти люди, быть может, сами того не подозревая, гораздо ближе к полному отрицанию, чем к истинному Христианству. Подобные противоречия, впрочем, не должны чрезмерно удивлять, ибо они являются, во всех областях, одним из симптомов нашей эпохи беспорядка и смешения, подобно тому как непрестанное разделение Протестантизма является лишь одним из многочисленных проявлений того рассеяния в множественности,3 которое, как мы сказали, встречается повсюду в современной жизни и науке. С другой стороны, естественно, что Протестантизм с духом отрицания, который его оживляет, породил эту растворяющую «критику»,4 которая в руках так называемых «историков религий» стала оружием борьбы против всякой религии, и что, таким образом, претендуя не признавать иного авторитета, кроме авторитета Священных Книг, он в значительной мере способствовал разрушению того же самого авторитета, то есть того минимума традиции, который он ещё сохранял; восстание против традиционного духа, раз начавшись, не могло остановиться на полпути.
←
→

Резюме

Генон объясняет, что религия есть форма традиции, поэтому антитрадиционный дух неизбежно является антирелигиозным: он сначала извращает религию, а затем, когда может, полностью её упраздняет. Протестантизм нелогичен, ибо, стремясь «гуманизировать» религию, он всё же сохраняет в теории откровение как сверхчеловеческий элемент, но, отдавая его на произвол чисто человеческих истолкований, сводит это откровение на нет. Те, кто называет себя христианами, но отрицает божественность Христа, находятся гораздо ближе к полному отрицанию, чем к истинному христианству. Такие противоречия суть симптомы эпохи беспорядка и смешения, а непрестанное дробление протестантизма есть одно из проявлений рассеяния во множественности, присущего современной жизни и науке. Дух отрицания, присущий протестантизму, породил разрушительную «критику», которая в руках историков религий стала оружием против всякой религии, тем самым уничтожив даже тот минимум традиции, который протестантизм ещё сохранял, ибо восстание против традиционного духа, раз начавшись, не могло остановиться на полпути.

Общие замечания

  1. révélation — Передано как «откровение». Под «откровением» Генон понимает прямое проявление истины божественного или сверхчеловеческого порядка, передаваемое через пророческие или инициатические каналы в рамках ортодоксальной традиции. В христианстве библейское откровение рассматривается как сообщение Бога человечеству, превосходящее индивидуальный разум. Протестантизм теоретически сохраняет этот сверхчеловеческий элемент, но, подчиняя его истолкование «свободному исследованию» (частному суждению), он постепенно опустошает его, поскольку индивидуальное истолкование отрицает авторитет квалифицированной инстанции (Церкви как вдохновленного учительского корпуса) для передачи его подлинного смысла. ↩︎
  2. divinité du Christ — Передано как «божественность Христа». Генон ссылается на современный евионитизм, то есть на течение (типичное для передового либерального протестантизма, такого как у Адольфа фон Гарнака или Поля Сабатье), которое сводит Иисуса к простому пророку или учителю морали, отрицая Его божественную природу, единосущную Отцу (homoousios). Это отвержение божественности Христа является, в глазах Генона, вопиющим противоречием: эти люди всё ещё называют себя «христианами», хотя отказались от одного из центральных догматов ортодоксального христианства, что проявляет нелогичность, присущую протестантскому подходу, который, не имея доктринального авторитета, погружается в прогрессирующее и неконтролируемое отрицание. ↩︎
  3. dispersion dans la multiplicité — Передано как «рассеяние в множественности». Генон противопоставляет здесь принципиальное единство традиционной истины фрагментации, свойственной современному миру. «Рассеяние в множественности» соответствует движению растворения, где всякий доктринальный синтез заменяется разрастанием частных точек зрения, каждая из которых претендует на автономию. Это противоположность традиционному духу, который стремится к единству, универсальности и интеграции знаний, подчиненных трансцендентному принципу. Это рассеяние характеризует как современную науку (растущая специализация), так и социальную жизнь (индивидуализм) и религию (умножение протестантских сект). ↩︎
  4. critique dissolvante — Передано как «растворяющая критика». Речь идет о «библейской критике» или «исторической критике» XIX века (представленной такими фигурами, как Давид Штраус, Фердинанд Христиан Баур, Эрнест Ренан, Юлиус Велльхаузен). Этот подход, происходящий из протестантских принципов свободного исследования, применяет к Библии профанные филологические и исторические методы, ставя под сомнение подлинность, единство и сверхъестественный характер священных текстов. Генон видит в этой «критике» естественное продолжение протестантского духа, хотя тот изначально и претендовал не признавать иного авторитета, кроме авторитета Писания: подчиняя Библию человеческому исследованию, он готовит её разрушение. ↩︎