¶5 Но довольно о философии, которой не подобает придавать чрезмерное значение, какое бы место она, казалось бы, ни занимала в современном мире; с точки зрения, на которой мы стоим, она интересна прежде всего тем, что выражает, в возможно более отчётливо зафиксированной форме, тенденции того или иного момента, гораздо больше, чем их действительно создаёт; и, если можно сказать, что она их направляет до известной степени, то лишь вторично и задним числом.1 Так, несомненно, что вся современная философия имеет своё происхождение у Декарта; но влияние, которое он оказал сначала на свою эпоху, затем на последующие, и которое не ограничилось одними философами, не было бы возможным, если бы его концепции не соответствовали предсуществующим тенденциям, которые были в итоге тенденциями большинства его современников; современный дух узнал себя в картезианстве и, через него, приобрёл более ясное сознание себя самого, чем то, которое он имел до тех пор.2 Впрочем, в любой области движение, столь явное, каким было картезианство в философском отношении, есть всегда результат, а не истинная отправная точка; оно не есть нечто спонтанное, оно есть продукт целой латентной и диффузной работы; если такой человек, как Декарт, особенно репрезентативен для современного отклонения, если можно сказать, что он его некоторым образом воплощает с определённой точки зрения, он тем не менее не является ни единственным, ни первым ответственным, и нужно было бы подняться гораздо дальше, чтобы найти корни этого отклонения.3 Так же и Ренессанс и Реформация, которые чаще всего рассматриваются как первые великие манифестации современного духа, завершили разрыв с традицией гораздо больше, чем его спровоцировали; для нас начало этого разрыва датируется XIV веком, и именно там, а не одним или двумя веками позже, нужно, в действительности, начинать новое время.4
←
→

Резюме

Генон предостерегает от придания философии чрезмерного значения, отмечая, что она выражает предсуществующие тенденции, а не создаёт их, и направляет их лишь вторично. Вся современная философия происходит от Декарта, но его влияние было возможно только потому, что его концепции соответствовали тенденциям его современников; картезианство дало современному духу более ясное сознание самого себя. Такое явное движение, как картезианство, всегда есть результат, а не истинная отправная точка; Декарт репрезентативен для современного отклонения, но не является ни единственным, ни первым ответственным за него, корни которого уходят гораздо дальше. Ренессанс и Реформация завершили разрыв с традицией, а не спровоцировали его; по мнению Генона, начало этого разрыва относится к XIV веку, с которого в действительности и должны начинаться новые времена.

Общие замечания

  1. philosophie comme expression — В передаче: ‘философия как выражение’. Генон релятивизирует значение философии. В традиции философия не есть самоцель; она есть лишь отражение более глубоких тенденций эпохи. Современная философия не создала современный дух; она его выразила и сделала его сознательным самого себя. Вот почему можно изучать философию как симптом, но не как первую причину. Истинные корни современного отклонения предшествуют Декарту и Ренессансу. ↩︎
  2. cartésianisme comme expression de l’esprit moderne — В передаче: ‘картезианство как выражение современного духа’. Генон не отрицает влияния Декарта, но он переворачивает обычное отношение: не Декарт создал современный дух; это предсуществующий современный дух сделал картезианство возможным и влиятельным. Декарт дал этому духу систематическую формулировку, «более ясное сознание». Но антитрадиционные тенденции уже действовали до него. Картезианство есть симптом, а не первая причина. ↩︎
  3. racines plus lointaines de la déviation — В передаче: ‘более отдалённые корни отклонения’. Генон отсылает к своей периодизации: «новое время» начинается не с Ренессанса (XV-XVI век) и не с Декарта (XVII век), но с XIV века. Генон помещает поворотный пункт в кризис поздней схоластики, рождение номинализма (Уильям Оккам, около 1320 г.), и разрыв с томистским синтезом. Именно в этот момент вера в чистый интеллект начала ослабевать на Западе, подготовляя почву для Ренессанса и Реформации. ↩︎
  4. début des temps modernes au XIVe siècle — В передаче: ‘начало нового времени в XIV веке’. Генон предлагает оригинальную периодизацию. Официальная история помещает начало нового времени в Ренессанс (конец XV века) или Реформацию (1517). Генон отодвигает эту дату на век или два: XIV век видел крах средневекового христианства (авиньонское пленение пап, Столетняя война, чёрная смерть) и особенно возникновение номинализма, который, отрицая реальность универсалий, разрушил возможность метафизики, основанной на интеллекте. Ренессанс и Реформация суть лишь поздние следствия этого уже совершившегося разрыва. ↩︎