¶2 Индивидуализм влечёт за собой прежде всего отрицание интеллектуальной интуиции, поскольку последняя есть по существу сверхиндивидуальная способность, и отрицание того порядка знания, который есть собственная область этой интуиции, то есть метафизики, понимаемой в её истинном смысле.1 Вот почему всё то, что современные философы обозначают тем же именем метафизики, когда они признают нечто, что они так называют, не имеет абсолютно ничего общего с истинной метафизикой: это лишь рациональные конструкции или имажинативные гипотезы, следовательно, концепции всецело индивидуальные, и большая часть которых, впрочем, относится просто к «физической» области, то есть к природе.2 Даже если встречается в них какой-либо вопрос, который мог бы быть действительно прикреплён к метафизическому порядку, способ, которым он рассматривается и трактуется, сводит его всё равно к «псевдо‑метафизике» и делает к тому же невозможным всякое реальное и валидное решение; кажется даже, что для философов речь идёт о том, чтобы ставить «проблемы», будь они искусственными и иллюзорными, гораздо больше, чем о том, чтобы их решать, что есть один из аспектов беспорядочной потребности в исследовании ради исследования, то есть самой суетной агитации в умственном порядке, равно как и в телесном порядке.3 Речь идёт также, для этих же философов, о том, чтобы прикрепить своё имя к «системе», то есть к совокупности теорий строго ограниченной и размеченной, и которая была бы именно их, которая была бы не чем иным, как их собственным произведением; отсюда желание быть оригинальным любой ценой, даже если истина должна быть принесена в жертву этой оригинальности: лучше, для славы философа, изобрести новую ошибку, чем повторить истину, уже выраженную другими.4 Эта форма индивидуализма, которой мы обязаны таким количеством «систем», противоречащих друг другу, когда они не противоречивы сами в себе, встречается, впрочем, также и у современных учёных и художников; но, быть может, именно у философов можно увидеть наиболее ясно интеллектуальную анархию, которая есть неизбежное следствие индивидуализма.5
←
→

Резюме

Генон утверждает, что индивидуализм прежде всего отрицает интеллектуальную интуицию как сверхиндивидуальную способность и вместе с ней подлинную метафизику. Всё, что современные философы называют метафизикой, не имеет ничего общего с истинной метафизикой — это лишь рациональные конструкции или воображаемые гипотезы, всецело индивидуальные концепции, относящиеся по большей части к физической области, то есть к природе. Даже если затрагивается действительно метафизический вопрос, способ его рассмотрения сводит его к псевдометафизике и делает невозможным какое-либо реальное решение. Философы озабочены скорее постановкой искусственных проблем, чем их решением, что является проявлением беспорядочной потребности в исследовании ради самого исследования. Они стремятся прикрепить своё имя к оригинальной «системе», жертвуя истиной ради новизны, ибо для славы философа лучше изобрести новую ошибку, чем повторить уже выраженную истину. Эта форма индивидуализма, порождающая множество противоречивых систем, встречается также у учёных и художников, но именно у философов наиболее ясно видна интеллектуальная анархия как её неизбежное следствие.

Общие замечания

  1. intuition intellectuelle / métaphysique véritable — В передаче: ‘интеллектуальная интуиция / истинная метафизика’. Генон напоминает, что интеллектуальная интуиция есть способность чистого интеллекта, который превосходит индивида (она «сверхиндивидуальна»). Истинная метафизика есть знание трансцендентных принципов, получаемое посредством этой интуиции. Индивидуализм, отрицая всякую сверхиндивидуальную реальность, отрицает тем самым саму возможность метафизики. Современные псевдо‑метафизики суть лишь рациональные или имажинативные конструкции, без реального охвата. ↩︎
  2. pseudo-métaphysique — В передаче: ‘псевдо‑метафизика’. Генон клеймит современные философии (от Декарта до Хайдеггера, проходя через Канта, Гегеля, Ницше) как подделки метафизики. Они «псевдо» потому, что никогда не превосходят уровня дискурсивного разума или воображения. Их содержание часто физично (космологично) или психологично, замаскированное под метафизику. Истинная метафизика, которая есть знание Абсолюта, совершенно чужда им. ↩︎
  3. poser des problèmes / agitation mentale — В передаче: ‘ставить проблемы / умственная агитация’. Генон характеризует современную философию как аутотелическую активность: она ставит проблемы ради удовольствия ставить их, а не с намерением их решить. Проблемы часто «искусственны и иллюзорны», рождены из языковых смешений или ложных предпосылок. Эта умственная агитация есть эквивалент, в интеллектуальном порядке, той физической агитации, которую Генон описал выше (погоня за движением ради него самого). Это бесплодная дисперсия. ↩︎
  4. système / originalité — В передаче: ‘система / оригинальность’. Генон критикует философскую моду на «оригинальность». В традиции истина едина и неизменна; повторять истину не есть недостаток, но заслуга. Современный философ, напротив, хочет «систему», которая была бы его собственной, даже если она ложна. Оригинальность становится высшей ценностью, превосходящей даже истину. Эта установка типично индивидуалистична: она ставит эго философа выше объекта знания. История современной философии есть, таким образом, последовательность противоречащих друг другу систем, каждая из которых стремится отличиться от предыдущей. ↩︎
  5. anarchie intellectuelle — В передаче: ‘интеллектуальная анархия’. Генон употребляет термин «анархия» (отсутствие принципа, правила, иерархии) для характеристики состояния современной мысли. Философские системы противоречат друг другу, ни одна не признаётся универсальным авторитетом, и каждая провозглашает себя оригинальной. Это прямая противоположность традиции, где доктрина едина, стабильна и передаётся духовным авторитетом. Интеллектуальная анархия есть прямое следствие индивидуализма: когда каждый создаёт свою собственную истину, истина перестаёт существовать. ↩︎