¶4 Если хотят сравнить античную физику не с тем, что современные люди обозначают тем же словом, но с совокупностью наук о природе в том виде, как они ныне конституированы, ибо именно это должно было бы соответствовать ей в действительности, то следует заметить, как первое различие, деление на множественные «специальности», которые, так сказать, чужды друг другу.¹ Однако это лишь самая внешняя сторона вопроса, и не следует думать, что, соединив все эти специальные науки, получили бы эквивалент античной физики. Истина в том, что точка зрения совершенно иная, и здесь мы видим появление сущностного различия между двумя концепциями, о которых мы говорили выше: традиционная концепция, сказали мы, прикрепляет все науки к принципам как к частным приложениям, и именно это прикрепление не допускает концепция современная.² Для Аристотеля физика была лишь «второй» по отношению к метафизике, то есть она зависела от неё, была в конечном счёте лишь приложением, к области природы, принципов, высших по отношению к природе и которые отражаются в её законах; и то же самое можно сказать о средневековой «космологии».³ Современная концепция, напротив, претендует сделать науки независимыми, отрицая всё, что их превосходит, или по крайней мере объявляя его «непознаваемым» и отказываясь принимать его во внимание, что практически равносильно его отрицанию; это отрицание существовало в факте задолго до того, как додумались возвести его в систематическую теорию под именами «позитивизм» и «агностицизм», ибо можно сказать, что оно есть поистине в исходной точке всей современной науки.⁴ Только лишь в XIX веке увидели людей, которые гордились своим невежеством, ибо провозглашать себя «агностиком» — это не что иное, и претендовать на то, чтобы запретить всем знание того, чего они сами не знали; и это знаменовало собой ещё одну ступень в интеллектуальной деградации Запада.⁵