¶3 Несколько примеров не будут бесполезны, чтобы лучше понять, о чём идёт речь; и, прежде всего, мы возьмём пример очень широкого значения, пример «физики» в том виде, как её понимали древние и как её понимают современные люди; впрочем, в этом случае нет никакой нужды выходить из западного мира, чтобы видеть глубокое различие, разделяющее две концепции.1 Термин «физика», в его первичном и этимологическом значении, не означает ничего иного, как «наука о природе», без всякого ограничения; это, следовательно, наука, которая касается самых общих законов «становления», ибо «природа» и «становление» суть в конечном счёте синонимы, и именно так понимали её греки, и в особенности Аристотель; если существуют более частные науки, относящиеся к тому же порядку, то они суть лишь «спецификации» физики для той или иной более узко определённой области.2 Есть, следовательно, нечто довольно значительное в том отклонении, которое современные люди придали этому слову «физика», употребляя его для обозначения исключительно одной частной науки среди других наук, которые все в равной мере суть науки о природе; этот факт примыкает к фрагментации, которую мы уже указали как один из характеров современной науки, к этой «специализации», порождённой аналитическим духом и доведённой до того, что делает поистине немыслимой, для тех, кто испытывает её влияние, науку, касающуюся природы, рассматриваемой в её целокупности.3 Не раз довольно часто замечали некоторые из неудобств этой «специализации», и особенно узость взглядов, которая есть её неизбежное следствие; но кажется, что даже те, кто осознавал это наиболее ясно, тем не менее смирились с тем, чтобы рассматривать её как необходимое зло, по причине накопления знаний деталей, которые никакой человек не мог бы охватить одним взглядом; они не поняли, с одной стороны, что эти знания деталей незначительны сами по себе и не стоят того, чтобы им жертвовали синтетическим знанием, которое, даже оставаясь ещё в области относительного, есть порядок гораздо более высокий, и, с другой стороны, что невозможность, в которой оказываются, унифицировать их множественность проистекает лишь из того, что запретили себе прикреплять их к высшему принципу, из того, что упорствовали в том, чтобы proceder par en bas и извне, тогда как следовало бы делать всё противоположное, чтобы иметь науку, обладающую реальной умозрительной ценностью.4
←
→

Резюме

Генон использует пример физики, чтобы показать глубокое различие между античной и современной концепцией науки. Он поясняет, что для греков, особенно для Аристотеля, физика означала науку о природе в целом, касающуюся самых общих законов становления, а более частные науки были лишь спецификациями этой общей физики. Генон отмечает, что современные люди значительно отклонились от этого значения, употребляя слово «физика» для обозначения одной частной науки среди многих, что отражает фрагментацию и специализацию, порождённые аналитическим духом. Он замечает, что некоторые осознавали неудобства этой специализации, особенно узость взглядов, но смирились с ней как с неизбежным злом из-за накопления детальных знаний. Генон критикует эту позицию, утверждая, что детальные знания незначительны сами по себе и не стоят жертвы синтетическим знанием, а невозможность унифицировать множественность проистекает из отказа прикреплять детали к высшему принципу и из упорного proceeding par en bas, тогда как следовало бы делать противоположное.

Общие замечания

  1. physique des anciens / physique des modernes — В передаче: ‘физика древних / физика современных’. Генон использует один и тот же термин «физика» для обозначения двух радикально различных дисциплин. Античная физика (Аристотеля, стоиков, схоластов) есть наука качественная, синтетическая и телеологическая, которая изучает принципы изменения в природе как причастие умопостигаемому порядку. Современная физика (Галилея, Ньютона, Лапласа) есть наука количественная, аналитическая и механистическая, редуцированная к измерению наблюдаемых феноменов. Генон выбирает этот пример внутри самой западной цивилизации, чтобы показать, что разрыв проходит не между «Востоком» и «Западом», но между традицией (античной и средневековой) и анти‑традицией (современной). ↩︎
  2. science de la nature — В передаче: ‘наука о природе’. Генон напоминает греческую этимологию: physis (природа) происходит от phyein (производить, рождать). Аристотелевская физика есть наука о движении и изменении, рассматриваемых в их общности, а не механика твёрдых тел. Она включает то, что мы сегодня назвали бы биологией, психологией (изучаемой как «наука о душе», peri psychēs) и даже часть космологии. Эта наука «качественна», потому что изучает сущности и финальности, а не одни лишь измеримые величины. ↩︎
  3. spécialisation / fragmentation — В передаче: ‘специализация / фрагментация’. Генон клеймит неопределённое деление наук на всё более узкие дисциплины. «Специализация» есть действие аналитического духа (рассечение реального на изолированные части) и забвение синтеза. В современной науке никто уже не может иметь целостного взгляда на природу, ибо каждый специалист, запертый в своей малой области, не знает всех прочих. Эта фрагментация есть прямая противоположность традиционной науке, которая всегда исходит из универсального, чтобы нисходить к частному, сохраняя унифицированное видение целого. ↩︎
  4. procéder par en bas / par le haut — В передаче: ‘исходить снизу / сверху’. Генон противопоставляет два фундаментальных метода. Метод «снизу» (современный) исходит из частных фактов, накапливает эмпирические данные и пытается подняться к общим законам через индукцию. Этот метод никогда не может достичь истинной универсальности, ибо остаётся пленником контингентного. Метод «сверху» (традиционный) исходит из универсальных принципов и нисходит через дедукцию к частным феноменам. Только этот метод может произвести науку «умозрительную» (то есть созерцательную, основанную на theoria), ибо он связывает каждый феномен с его трансцендентной причиной. ↩︎