¶2 Имеются, следовательно, в отношении наук две радикально различные и даже несовместимые между собой концепции, которые мы можем назвать традиционной концепцией и современной концепцией; мы часто имели случай ссылаться на эти «традиционные науки», которые существовали в античности и в средние века, которые существуют всегда на Востоке, но сама идея которых совершенно чужда западным людям наших дней.1 Нужно добавить, что каждая цивилизация имела «традиционные науки» особого типа, принадлежащие ей по праву, ибо здесь мы находимся уже не в порядке универсальных принципов, к которому относится одна лишь чистая метафизика, но в порядке адаптаций, где, уже в силу того, что речь идёт о контингентной области, необходимо принимать во внимание всю совокупность условий, ментальных и прочих, которые свойственны такому-то определённому народу, и мы сказали бы даже — такому-то периоду существования этого народа, поскольку мы видели выше, что бывают эпохи, когда «реадаптации» становятся необходимыми.2 Эти «реадаптации» суть лишь изменения формы, которые нисколько не затрагивают сущности самой традиции; для метафизической доктрины может быть модифицировано лишь выражение, способом, вполне сравнимым с переводом с одного языка на другой; каковы бы ни были формы, в которые она облекается, чтобы выразиться в той мере, в какой это возможно, существует абсолютно лишь одна метафизика, как существует лишь одна истина.3 Но когда переходят к приложениям, случай естественно иной: с науками, равно как и с социальными институтами, мы находимся в мире формы и множественности; вот почему можно сказать, что иные формы поистине составляют иные науки, даже если они имеют, по крайней мере частично, тот же объект.4 Логики имеют обыкновение рассматривать науку как полностью определённую её объектом, что неточно по причине избытка упрощения; точка зрения, под которой этот объект рассматривается, также должна входить в определение науки.5 Существует неопределённое множество возможных наук; может случиться, что несколько наук изучают одни и те же вещи, но под столь различными аспектами, следовательно, столь различными методами и с столь различными интенциями, что они тем не менее суть реально различные науки. Этот случай может, в частности, представиться для «традиционных наук» различных цивилизаций, которые, хотя и сравнимые между собой, тем не менее не всегда ассимилируемы друг с другом и часто могли бы лишь злоупотребительно обозначаться одними и теми же именами.6 Разница ещё гораздо более значительна, само собой разумеется, если, вместо того чтобы устанавливать сравнение между «традиционными науками», которые по крайней мере все имеют один и тот же фундаментальный характер, хотят сравнить эти науки, вообще говоря, с науками, как их мыслят современные люди; на первый взгляд может иногда показаться, что объект одинаков по обе стороны, и однако знание, которое два рода наук дают соответственно об этом объекте, столь иное, что колеблешься, после более тщательного рассмотрения, ещё утверждать тождество, даже лишь под некоторым отношением.7
←
→

Резюме

Генон выделяет две радикально различные и несовместимые концепции наук: традиционную (существовавшую в античности, Средние века и до сих пор на Востоке) и современную, совершенно чуждую западным людям наших дней. Он поясняет, что каждая цивилизация имеет свои собственные «традиционные науки», адаптированные к её ментальным и прочим условиям, причём «реадаптации» меняют лишь форму, но не затрагивают сущности традиции. Генон подчёркивает, что в отличие от чистой метафизики, которая едина и универсальна, науки относятся к миру формы и множественности, поэтому разные формы действительно составляют разные науки, даже если их объект частично совпадает. Он добавляет, что сравнение традиционных наук с современными ещё сложнее, поскольку даже при кажущемся тождестве объекта знание, даваемое теми и другими, настолько различно, что после тщательного рассмотрения нельзя утверждать никакого тождества.

Общие замечания

  1. sciences traditionnelles — В передаче: ‘традиционные науки’. Генон обозначает этим термином совокупность дисциплин, которые в традиционной цивилизации мыслятся как приложения метафизики к контингентным областям. Речь идёт, например, об астрологии (науке о небесных влияниях в соответствии с принципами), об алхимии (науке о трансмутации, понимаемой как символ духовного преображения), о геомантии, сакральной медицине, космической музыке и т.д. Эти науки не являются «эмпирическими» в современном смысле; они proceed by déduction à partir de principes métaphysiques и суть по существу символические. Их идея «чужда» современным людям потому, что последние, утратив всякое сознание иерархии знаний, не могут мыслить науку иначе как накопление наблюдаемых фактов. ↩︎
  2. adaptations / réadaptations — В передаче: ‘адаптации / реадаптации’. Чистая метафизическая доктрина, будучи универсальной и неизменной, требует, чтобы её внешнее выражение (языки, символы, ритуалы, институты) было «адаптировано» к ментальным, социальным и космическим условиям каждой цивилизации и каждой эпохи. «Реадаптация» есть формальное изменение, вызванное циклической эволюцией (например, переход от золотого века к железному веку, или прогрессивная декаденция Кали Юги). Эти адаптации ничего не меняют в сущности, но изменяют её оболочку. Пророки, основатели религий или инициатические реформаторы суть именно те, кто осуществляет эти реадаптации. ↩︎
  3. une métaphysique / une vérité — В передаче: ‘одна метафизика / одна истина’. Генон излагает здесь фундаментальный принцип sophia perennis: метафизическая Истина едина, хотя её выражения варьируются в зависимости от цивилизаций и языков. Эта единственность не есть единообразие: каждая традиция выражает ту же истину под углом, в символизме и терминологии, которые ей свойственны. Но эти формальные различия не должны маскировать тождество сущности. Вот почему Генон может говорить о «метафизике» (в единственном числе) индуизма, буддизма, христианства и ислама как об одной и той же науке принципов. ↩︎
  4. même objet / formes différentes — В передаче: ‘тот же объект / разные формы’. Генон различает здесь материальный объект (то, что изучается) от формы или точки зрения (как изучается). Две науки могут изучать одно и то же явление (например, небесные движения): современная астрономия будет делать это количественно, механически, без отсылки к принципам; традиционная астрология будет делать это качественно, символически, связывая каждое небесное тело с космической или духовной функцией. «Материальный» объект тот же; наука радикально иная. Вот почему Генон утверждает, что «иные формы поистине составляют иные науки». ↩︎
  5. point de vue — В передаче: ‘точка зрения’. Генон реабилитирует здесь схоластическое понятие formalitas или ratio formalis. Наука определяется не только своим материальным объектом, но и углом, под которым она его рассматривает. Эта идея капитальна для понимания легитимности «традиционных наук»: они суть не «плохие науки» (эмпирически ложные), но иные науки, оперирующие на другом плане реальности. Точка зрения определяет метод, принципы и финальность науки. ↩︎
  6. assimilables / mêmes noms — В передаче: ‘ассимилируемы / одни и те же имена’. Генон предостерегает от ложных терминологических эквивалентностей между традициями. То, что Индия называет jyotiṣa (астрология), не идентично тому, что Древний Египет называл соответствующим термином, хотя и то и другое суть «традиционные науки». Каждая традиция развивает свои собственные символы и методы, адаптированные к её особому гению. Сравнивать их как строго идентичные (переводя их одним и тем же западным именем) есть злоупотребление. Однако они «сравнимы»: их можно изучать параллельно, потому что они исходят из одного и того же традиционного духа. ↩︎
  7. objet / connaissance autre — В передаче: ‘объект / знание иное’. Радикальное различие между традиционной наукой и современной наукой не только формально, но касается самой природы получаемого «знания». Современная наука, даже когда она изучает тот же материальный феномен, производит знание количественное, утилитарное, лишённое метафизического смысла. Традиционная наука производит знание качественное, символическое, которое связывает феномен с его трансцендентным принципом. Можно было бы сказать, что первая есть знание горизонтальное (от феномена к феномену), вторая — знание вертикальное (от феномена к Принципу). Генон предполагает, что после тщательного исследования можно усомниться в том, есть ли вообще «тождество» объекта, ибо сам объект не есть тот же в зависимости от того, воспринимается ли он в одном только чувственном измерении или в измерении символическом и принципиальном. ↩︎