¶12 Всякая наука, согласно традиционной концепции, имеет свой интерес не столько в себе самой, сколько в том, что она есть как продление или вторичная ветвь доктрины, чья сущностная часть конституирована, как мы сказали, чистой метафизикой.1 В самом деле, если всякая наука, безусловно, легитимна, при условии, что она занимает лишь то место, которое действительно ей подобает по причине её собственной природы, тем не менее легко понять, что для того, кто обладает знанием высшего порядка, низшие знания неизбежно теряют большую часть своего интереса, и что они даже сохраняют его лишь как функцию, так сказать, принципиального знания, то есть в той мере, в какой, с одной стороны, они отражают это последнее в той или иной контингентной области, и в какой, с другой стороны, они способны вести к этому же принципиальному знанию, которое, в рассматриваемом нами случае, никогда не может быть упущено из виду ни принесено в жертву более или менее случайным соображениям.2 Это суть две дополнительные роли, которые принадлежат по праву «традиционным наукам»: с одной стороны, как приложения доктрины, они позволяют связывать между собой все порядки реальности, интегрировать их в единство тотального синтеза; с другой стороны, они суть, по крайней мере для некоторых, и в соответствии с их способностями, подготовка к более высокому знанию, своего рода продвижение к этому последнему, и, в их иерархическом распределении согласно степеням существования, к которым они относятся, они составляют тогда как бы столько же ступеней, с помощью которых возможно подняться до чистой интеллектуальности.3 Слишком очевидно, что современные науки не могут, ни в какой степени, выполнить ни одной из этих двух ролей; вот почему они суть и могут быть лишь «профанной наукой», тогда как «традиционные науки», своим прикреплением к метафизическим принципам, инкорпорированы действительным образом в «сакральную науку».4
←
→

Резюме

Генон объясняет, что согласно традиционной концепции наука имеет интерес не столько в себе самой, сколько как продление или вторичная ветвь доктрины, сущностная часть которой есть чистая метафизика. Он отмечает, что для обладающего знанием высшего порядка низшие знания теряют интерес и сохраняют его лишь как функцию принципиального знания: с одной стороны, отражая его в контингентных областях, а с другой — будучи способными вести к этому же принципиальному знанию. Генон приписывает «традиционным наукам» две дополнительные роли: как приложения доктрины, они связывают все порядки реальности в единстве тотального синтеза; и как подготовка к высшему знанию, они служат ступенями для восхождения к чистой интеллектуальности. Он заключает, что современные науки не могут выполнить ни одной из этих ролей и являются лишь «профанной наукой», тогда как традиционные науки через прикрепление к метафизическим принципам инкорпорированы в «сакральную науку».

Общие замечания

  1. branche secondaire de la doctrine — В передаче: ‘вторичная ветвь доктрины’. Генон сравнивает метафизику (знание принципов) со стволом дерева, а частные науки — с вторичными ветвями. Ветвь не имеет своей причины бытия в себе самой, но поскольку она продлевает ствол и участвует в жизни целого. Подобно этому, традиционная наука ценна лишь в силу её прикрепления к метафизике, которая есть «сущностное» (то, что составляет бытие дерева). Чистая метафизика есть главный объект; науки суть вторичные, подчинённые объекты. ↩︎
  2. intérêt / fonction de la connaissance principielle — В передаче: ‘интерес / функция принципиального знания’. Генон различает относительную ценность и абсолютную ценность. Низшая наука (например биология) имеет некоторую относительную ценность (она «легитимна» в своей области). Но для того, кто обладает метафизикой, эта относительная ценность теряет почти всякий интерес, ибо она не приносит ничего нового на уровне принципов. Она сохраняет интерес лишь «как функция» принципиального знания: либо потому, что она есть его отражение (аспект, которым она может напоминать высшие истины), либо потому, что она служит подготовкой (ступенью вверх). Без этого она становится отвлечением или потерей времени. ↩︎
  3. échelons vers l’intellectualité pure — В передаче: ‘ступени к чистой интеллектуальности’. Генон излагает традиционную педагогику. Низшие науки (космологические, математические, символические) суть не только отражения принципов; они могут служить пропедевтикой (подготовкой) к метафизике. Изучение порядка мира (космоса) может располагать душу к созерцанию трансцендентных принципов. Эта доктрина встречается у Платона (Государство, книга VII: математика как подготовка к диалектике), в пифагореизме, в неоплатонизме и в схоластике (свободные искусства как trivium и quadrivium, ведущие к первой философии). «Степени существования» суть онтологические уровни (материя, душа, интеллект). ↩︎
  4. science profane / science sacrée — В передаче: ‘профанная наука / сакральная наука’. Генон противопоставляет два типа науки. Сакральная наука (любая традиционная наука) есть знание, которое связывает каждый феномен с его трансцендентным принципом и участвует таким образом в сакральном характере космического и метафизического порядка. Профанная наука (современная) есть знание, которое игнорирует или отрицает принципы и трактует феномены так, как если бы они были автономны и предельны. Термин «профанный» (лат. profanus, «перед храмом») обозначает изначально то, что находится вне священного места. Генон использует его, чтобы обозначить, что современная наука исключена из порядка истинного знания, что она стоит вне храма мудрости. ↩︎

Примечания Генона

  • как мы сказали, чистой метафизикой — Это выражается, например, таким обозначением, как упаведа (upaveda), применяемым в Индии к некоторым «традиционным наукам» и указывающим на их подчинённость по отношению к Веде (Veda), то есть к священному знанию par excellence.
  • с помощью которых возможно подняться до чистой интеллектуальности — В нашем исследовании «Эзотеризм Данте» мы указали на символизм лестницы, ступени которой, согласно различным традициям, соответствуют определённым наукам одновременно с состояниями бытия, что неизбежно подразумевает, что эти науки, вместо того чтобы рассматриваться совершенно «профанным» образом, как у современных людей, служили основой для транспозиции, придававшей им поистине «инициический» смысл.