¶11 Мы ограничимся этими несколькими примерами; было бы, однако, легко дать ещё другие, взятые из несколько иных порядков, и показывающие повсюду ту же дегенерацию.1 Можно было бы, так, показать, что психология в том смысле, как её понимают сегодня, то есть изучение ментальных феноменов как таковых, есть естественный продукт англо‑саксонского эмпиризма и духа XVIII века, и что точка зрения, которой она соответствует, была столь незначительна для древних, что, если им случалось иногда рассматривать её мимоходом, они ни в коем случае не помыслили бы сделать из неё специальную науку; всё, что может быть там ценного, находилось для них трансформированным и ассимилированным в высших точках зрения.2 В совсем иной области можно было бы также показать, что современная математика представляет собой, так сказать, лишь корку пифагорейской математики, её чисто «экзотерическую» сторону; древняя идея чисел стала даже абсолютно неинтеллигибельной для современных людей, потому что, и здесь также, высшая часть науки, та, которая придавала ей, вместе с традиционным характером, собственно интеллектуальную ценность, полностью исчезла; и этот случай вполне сравним со случаем астрологии.3 Но мы не можем перебирать одну за другой все науки, что было бы довольно утомительно; мы думаем, что сказали достаточно, чтобы дать понять природу изменения, которому современные науки обязаны своим происхождением, и которое есть прямая противоположность «прогрессу», которое есть истинная регрессия интеллекта; и мы вернёмся теперь к соображениям общего порядка о соответственной роли «традиционных наук» и современных наук, о глубоком различии, которое существует между истинным предназначением одних и других.4
←
→

Резюме

Генон ограничивается несколькими примерами, но отмечает, что можно легко привести и другие, показывающие повсюду ту же дегенерацию. Он предполагает, что современная психология, как продукт англо-саксонского эмпиризма и духа XVIII века, была столь незначительна для древних, что они никогда не помыслили бы сделать из неё специальную науку, а всё ценное в ней было бы трансформировано в высшие точки зрения. Генон также замечает, что современная математика представляет собой лишь корку пифагорейской математики, её экзотерическую сторону, и древняя идея чисел стала совершенно неинтеллигибельной для современных людей, что сравнимо со случаем астрологии. Он полагает, что сказанного достаточно, чтобы понять, что изменение, которому современные науки обязаны своим происхождением, есть противоположность прогрессу и подлинная регрессия интеллекта, и обещает вернуться к общим соображениям о роли традиционных и современных наук.

Общие замечания

  1. dégénérescence — В передаче: ‘дегенерация’. Генон генерализует диагноз: тот же процесс падения и утраты смысла затрагивает все современные дисциплины. Каждая традиционная наука (астрология, алхимия, древняя психология, пифагорейская математика) видела свою высшую часть (метафизическую, символическую, созерцательную) исчезнувшей, в то время как её низшая часть (эмпирическая, материальная) выживала и разрасталась под именем современной «науки». Дегенерация есть не случайность, ограниченная двумя-тремя случаями, но общий закон западной интеллектуальной истории начиная с Ренессанса. ↩︎
  2. psychologie moderne — В передаче: ‘современная психология’. Генон различает современную научную психологию (Вундт, Джеймс, Фрейд, бихевиоризм) от традиционной науки о душе (например Аристотель, De Anima). Современная психология изучает «ментальные феномены» как объекты, не связывая их с метафизикой души или с духовной перспективой. Для древних этот чисто «психологический» уровень был сочтён слишком низким и не представляющим интереса сам по себе; он был интегрирован (как низший момент) в более высокую науку об интеллекте и душе. Сделать его существующим как автономную дисциплину есть поэтому знак регрессии. ↩︎
  3. mathématique pythagoricienne — В передаче: ‘пифагорейская математика’. Генон отсылает к пифагорейской школе (VI-IV вв. до н.э.), для которой числа были не простыми количествами, но онтологическими и символическими реальностями, участвующими в порядке мира. «Экзотерическая математика» есть техническая и вычислительная сторона, доступная всем; «эзотерическая математика» есть доктрина чисел как принципов (монада, диада, тетрактис и т.д.). Современная математика, сохранив только количественную корку, утратила высшую интеллигибельность чисел. Это «сравнимо с астрологией»: тот же процесс редукции полной науки к её материальному остатку. ↩︎
  4. régression de l’intelligence — В передаче: ‘регрессия интеллекта’. Генон противопоставляет современный словарь «прогресса» (линейного, кумулятивного) словарю «регрессии» (падения, утраты). История наук, читаемая по традиционным критериям, есть не восхождение, но нисхождение. «Регрессия интеллекта» означает, что человеческий интеллект, в смысле чистого интеллекта, способного схватывать принципы, атрофировался; он был заменён дискурсивным разумом, который есть инструмент низший. Регрессирует не только наука, но сама способность познания. «Предназначение»: Генон изложит теперь собственную цель традиционных наук (умозрительное знание, интеграция в метафизику) в противоположность цели современных наук (практическое приложение, материальное господство). ↩︎