¶9 Во всяком случае, очень обычно испытывают впечатление, что в нынешнем состоянии нет более никакой стабильности; но, тогда как некоторые чувствуют опасность и пытаются реагировать, большинство наших современников находят удовольствие в этом беспорядке, в котором они видят как бы экстериоризованный образ собственной ментальности.1 Существует, в самом деле, точное соответствие между миром, где всё кажется находящимся в чистом «становлении», где нет более места для неизменного и перманентного, и состоянием ума людей, которые полагают всякую реальность в этом самом «становлении», что подразумевает отрицание истинного познания, равно как и самого объекта этого познания, разумеем под этим трансцендентные и универсальные принципы.2 Можно пойти ещё дальше: это отрицание всякого реального познания, в каком бы то ни было порядке, даже в относительном, поскольку, как мы указывали выше, относительное неинтеллигибельно и невозможно без абсолютного, контингентное — без необходимого, изменение — без неизменного, множественность — без единства; «релятивизм» заключает в себе противоречие, и когда хотят всё свести к изменению, то должны были бы логически прийти к отрицанию самого существования изменения; в сущности, знаменитые аргументы Зенона Элейского не имели иного смысла.3 Нужно сказать, в самом деле, что теории того рода, о котором идёт речь, не являются исключительной принадлежностью нового времени, ибо не следует ничего преувеличивать; можно найти некоторые примеры в греческой философии, и случай Гераклита с его «универсальным течением» — самый известный в этом отношении; это даже то, что побудило элеатов бороться с этими концепциями, равно как и с концепциями атомистов, посредством своего рода сведения к абсурду.4 В самой Индии встречалось нечто сравнимое, но, разумеется, с иной точки зрения, чем философия; некоторые буддийские школы, в самом деле, также представляли тот же характер, ибо одним из их главных тезисов был тезис о «растворимости всех вещей».5 Только эти теории были тогда лишь исключениями, и такие восстания против традиционного духа, которые могли происходить на всём протяжении Кали Юги, имели в итоге довольно ограниченное значение; что ново, так это генерализация подобных концепций, такая, какую мы констатируем в современном Западе.6
←
→
апаурушея

Резюме

Генон отмечает, что в нынешнем состоянии господствует впечатление полного отсутствия стабильности, и пока некоторые чувствуют опасность и пытаются реагировать, большинство современников находят удовольствие в этом беспорядке, видя в нём экстериоризованный образ собственной ментальности. Он усматривает точное соответствие между миром, сведённым к чистому «становлению», и состоянием ума, отрицающим истинное познание, а также трансцендентные и универсальные принципы. Генон доказывает, что релятивизм противоречив, поскольку относительное немыслимо без абсолютного, изменение без неизменного, множественность без единства, и что доведение логики изменения до конца привело бы к отрицанию самого существования изменения, как показывали аргументы Зенона Элейского. Он признаёт, что подобные теории существовали и раньше, например у Гераклита или в некоторых буддийских школах, но тогда они были лишь исключениями с ограниченным значением. Новым, по Генону, является генерализация таких концепций, которую он наблюдает на современном Западе.

Общие замечания

  1. image extériorisée — В передаче: ‘экстериоризованный образ’. Генон излагает здесь принцип соответствия между внешним миром и внутренним состоянием людей. Современный хаос не есть внешняя случайность; он есть объективированное отражение (экстериоризованное) ментального хаоса современного человека. Дисперсия, нестабильность, отсутствие фиксированных принципов в обществе и в воспринимаемой природе соответствуют дисперсии, нестабильности и отсутствию принципов в коллективной психике. Это традиционная герметическая доктрина: «как вверху, так и внизу». ↩︎
  2. devenir — В передаче: ‘становление’. Генон использует греческий термин genesis (переводимый как «становление») в противоположность ousia (стабильному бытию). Чистое «становление» без бытия есть логическая невозможность: если всё изменяется, нет никакой фиксированной точки, которая позволила бы измерить изменение. Утверждать, что всё есть изменение (радикализированный тезис Гераклита), означает уничтожить само значение изменения. Генон напоминает, что истинная традиция признаёт изменение как модус проявленного бытия, но никогда как автономную субстанцию. ↩︎
  3. Zénon d’Élée — В передаче: ‘Зенон Элейский’. Греческий философ V века до н.э., знаменитый своими парадоксами (Ахиллес и черепаха, летящая стрела и др.). Генон интерпретирует эти парадоксы не как логические игры, но как сведение к абсурду тезиса о том, что бытие сводится к становлению. Если всё есть множественность и движение (как у атомистов Демокрита и Левкиппа), то мышление становится невозможным, ибо никакая точка остановки не позволяет интеллекции. Зенон таким образом защищал единство бытия Парменида против плюрализма и становления. ↩︎
  4. Héraclite — В передаче: ‘Гераклит’. Греческий философ (около 500 г. до н.э.), который учил, что всё течёт (panta rhei) и что изменение есть единственная реальность. Генон упоминает его, чтобы показать, что чистое становление уже предлагалось в Античности, но что оно было исключением, против которого боролась традиция (Парменид, Зенон, Платон). Разница с современностью в том, что этот гераклитовский тезис стал доминирующим, а не маргинальным. Генон тонко намекает, что до‑платоновская греческая философия была уже декадансом по отношению к более древним восточным традициям. ↩︎
  5. dissolubilité de toutes choses — В передаче: ‘растворимость всех вещей’. Генон намекает на буддийскую доктрину anitya (универсальное непостоянство) и śūnyatā (пустотность). Эту ссылку следует понимать с осторожностью: Генон всегда различает экзотерическую (буквальную) и эзотерическую (символическую) доктрину буддизма. Утверждение, что «все вещи растворимы» (то есть не имеют собственной субстанции, anātman), есть в своей глубинной интерпретации не нигилизм, но метод преодоления привязанности к феноменам и достижения безусловного (nirvāṇa). Но некоторые буддийские школы (например, некоторые течения неправильно понятого Мадхьямаки) могли впасть в «становление» без принципа, что Генон критикует как отклонение. ↩︎
  6. généralisation — В передаче: ‘генерализация’. Генон настаивает на количественном различии. Доктрины чистого становления всегда существовали как маргинальные отклонения. Радикальная новизна современного Запада — их универсальный триумф: они более не резервированы для нескольких заблудших интеллектуалов, но становятся общим смыслом, «ментальностью» масс. Эта генерализация есть знак того, что Кали Юга вступает в свою терминальную фазу, где зло более не сдерживается, но распространяется как прилив. ↩︎

Примечания Генона

  • ибо одним из их главных тезисов был тезис о «растворимости всех вещей» — Вскоре после своего возникновения буддизм в Индии стал ассоциироваться с одним из главных проявлений бунта Кшатриев (Kṣatriyas) против авторитета Брахманов (Brāhmaṇas); и, как легко понять из предыдущих указаний, существует, вообще говоря, очень прямая связь между отрицанием какого-либо неизменного принципа и отрицанием духовного авторитета, между сведением всей реальности к «становлению» и утверждением превосходства светской власти, чьей собственной областью является мир действия; и можно было бы заметить, что появление «натуралистических» или антиметафизических доктрин всегда происходит тогда, когда элемент, представляющий светскую власть, берёт в цивилизации верх над элементом, представляющим духовный авторитет.