¶2 Прежде всего, самая поверхностная, самая внешняя из всех точек зрения — это та, которая состоит в том, чтобы просто и чисто противополагать друг другу созерцание и действие как два противоположных в собственном смысле этого слова.¹ Оппозиция, в самом деле, существует в явлениях, это неоспоримо; и однако, если бы она была абсолютно неприводимой, существовала бы полная несовместимость между созерцанием и действием, которые тогда никогда не могли бы быть соединены. Но на деле это не так; нет народа, по крайней мере в нормальных случаях, и даже, возможно, нет индивида, который мог бы быть исключительно созерцательным или исключительно активным.² Истина же в том, что здесь имеются две тенденции, из которых одна или другая почти необходимо доминирует, так что развитие одной, кажется, осуществляется в ущерб другой, по той простой причине, что человеческая деятельность, понимаемая в самом общем смысле, не может осуществляться одинаково и одновременно во всех областях и во всех направлениях.³ Именно это создаёт видимость оппозиции; но должно существовать возможное примирение между этими противоположностями или мнимо противоположными; и, впрочем, то же самое можно сказать о всех противоположностях, которые перестают быть таковыми, как только, чтобы их рассматривать, поднимаются выше определённого уровня, того, где их оппозиция имеет всю свою реальность.⁴ Кто говорит об оппозиции или контрасте, говорит тем самым о дисгармонии или неравновесии, то есть о чём-то таком, что, как мы уже достаточно указали, может существовать лишь под относительным, частным и ограниченным углом зрения.⁵