¶7 Есть и другие, кто хочет примкнуть к «кельтизму»,¹ и, поскольку они таким образом обращаются к чему-то менее отдалённому от нас, может показаться, что предлагаемое ими менее неосуществимо; однако где найдут они сегодня «кельтизм» в чистом состоянии, ещё обладающем достаточной жизненной силой, чтобы можно было обрести в нём точку опоры? Ведь мы говорим не об археологических или просто «литературных» реконструкциях, какие уже встречались; речь идёт о совсем ином. Что очень узнаваемые и ещё годные к употреблению кельтские элементы дошли до нас через различные посредники – это правда; но эти элементы очень далеки от того, чтобы представлять целостность традиции,² и, что удивительно, в тех самых странах, где она некогда жила, она ныне игнорируется даже более полно, чем традиции многих цивилизаций, всегда бывших чуждыми этим же странам; нет ли здесь чего-то, что должно было бы заставить задуматься, по крайней мере тех, кто не полностью одержим предвзятой идеей? Скажем более: во всех случаях, подобных этому, когда мы имеем дело с остатками исчезнувших цивилизаций, понять их по-настоящему возможно только через сравнение с тем, что есть сходного в традиционных цивилизациях, которые ещё живы;³ и то же можно сказать о самом Средневековье,⁴ где встречается столько вещей, значение которых утрачено для современных западных людей. Этот контакт с традициями, дух которых всегда пребывает, есть даже единственное средство оживить то, что ещё способно быть оживлено; и в этом, как мы уже много раз указывали, состоит одна из величайших услуг, которые Восток может оказать Западу.⁵ Мы не отрицаем выживание некоего «кельтского духа», который всё ещё может проявляться в различных формах, как он уже делал в разные эпохи; но когда нам уверяют, что до сих пор существуют духовные центры, полностью сохраняющие друидическую традицию,⁶ мы ждём, чтобы нам представили тому доказательство, и, впредь до дальнейшего уведомления, это кажется нам весьма сомнительным, если не совсем неправдоподобным.